Первый триумф Манчини. История неповторимого чемпионства «Сампдории»

Денис Романцов

В команде его называли колдуном и человеком с руками волшебника. Полузащитник Аттилио Ломбардо восхищался: «В пятницу я мог вывихнуть ногу, а в воскресенье выходил на поле. И все благодаря ему». Нападающий Роберто Манчини узнал о нем от партнера по «Сампдории» Джанфранко Маттеоли и вызывал к себе на Евро-1988 — приводить в порядок бедро, — а потом мотался к нему из Генуи в Алессандрию. Так часто, что президент «Сампдории» Паоло Мантовани сказал: «Хватит этих поездок. Лучше уж устрою этого колдуна в наш клуб». 

К нему же обратился напарник Манчини Джанлука Виалли, когда ушиб пятку при подготовке к чемпионату мира-1990: «Спорткомплекс, где размещалась сборная, смахивал на бункер, — вспоминал Виалли в книге о физиотерапевте чемпионской «Сампдории» Серджо Вигано, том самом колдуне. — Нижний этаж был открыт для всех, а игроки и тренеры находились на втором, закрытом для посторонних. 

Чтобы ускорить восстановление, я вызвал Вигано. Он снял комнату в открытой зоне, и каждый день я пробирался туда на час-полтора. Люди, подозревавшие, что все это ради свиданий с танцовщицей Альбой Париетти, сильно удивились бы, узнав, что я бегаю к пятидесятилетнему мужчине с руками волшебника». 

Почему Манчини выбрал Михайличенко?

После чемпионата мира-1990 Джанлуке не хватило двух недель отдыха на Маврикии и за два дня до предсезонного сбора в Чокко он позвонил Мантовани: «Пожалуйста, дайте мне еще неделю». — «Зачем?» — «Мне нужно отключиться на несколько дней, — объяснил Виалли и зачем-то добавил. — И тогда я обещаю вам — мы выиграем чемпионат».  

Манчини, Мантовани и Виалли

Спустя несколько недель, уже с Виалли, летели на турнир в Лондоне. В полете бразилец Тониньо рассказал, что, вернувшись из отпуска, застал дома вора, а тот, увидев игрока любимой команды, вернул вещи и попросил сезонный абонемент. 

Манчини же сообщил, что на днях навестил Мантовани и расспросил про трансферы: «Президент подтвердил, что мы охотимся за Михайличенко, но изучаем и молодого аргентинца. Герундио или что-то в этом роде». — «Редондо?» — уточнил Виалли. — «Да,  точно. Его все хвалят и он стоит втрое дешевле русского. 

«Михайличенко — не русский», — встрял Верховод. — «Мы друг друга поняли», — улыбнулся Манчини. 

Пьетро Верховод

«И что ты сказал президенту?» — спросил Виалли. — «Что из этих пары мы выбираем Михайличенко, — ответил Манчини. — С русским у нас больше шансов на золото». — «Он не русский. Он украинец», — настоял Верховод, сын красноармейца из Донецкой области, плененного в боях за Бессарабию и прошедшего семь лагерей за четыре года. 

Кто вернул «Сампдорию» в серию А?

В 1980-м младший сын Ивана Лукьяновича Верховода Пьетро заиграл в серии А с «Комо», чей президент Марио Беррета иронично хвастался: «Все покупают зарубежных звезд, а у нас уже есть иностранец — Верховод из России». После дебюта в сборной его купил новый владелец «Сампдории» — римлянин Паоло Мантовани. 

Паоло Мантовани

В юности Паоло болел за «Лацио», по работе унесся в Геную, стал пресс-секретарем «Сампдории», но не ужился с ее боссом Лолли Гетти, не хотевшим делать из клуба акционерное общество, и занялся бизнесом. Основав компанию по торговле нефтью, Мантовани разбогател и в 1979 году купил «Сампдорию». Трансфер Верховода доказывал его амбиции, но летом 1981-го покупкой пришлось поделиться.

Генуэзцы увязли во второй лиге, но Верховода туда не тянуло и он на год отпросился в «Фиорентину», с которой едва не выиграл чемпионат. Тем временем тренер Ренцо Уливьери наконец вернул «Сампдорию» в серию А, но Пьетро снова разминулся с Генуей. 

Владелец «Ромы» Дино Виола и бывший премьер-министр Италии Джулио Андреотти попросили Паоло о маленькой услуге – одолжить на сезон Верховода. От этого предложения нельзя было отказаться.

Как Мантовани успокоил недовольных фанатов?

В апреле 1981-го нефтяную компанию Мантовани обвинили в уклонении от налогов. Его партнеры, Лоренцо Ноли и Марио Контини, скрылись за рубежом, а Мантовани остался в Италии и мотался с «Сампдорией» по всей стране, но в Кальяри перенес инфаркт и улетел лечиться в Женеву, где жили его жена и младшая дочь Людовика. 

Паоло Мантовани

В марте 82-го врачи заявили: жить осталось несколько месяцев. Мантовани не смирился и махнул в Финикс. После операции на сердце – сложной, но успешной – Паоло задумался о безопасном возвращении в Геную. Услуга Джулио Андреотти, самому влиятельному политику Италии, стала одним из шагов на пути домой.

В 1983-м, когда Верховод праздновал с «Ромой» чемпионство, Мантовани вернулся в Геную и добился отмены приговора, по которому должен был сидеть два с половиной года. 

Заодно — оставил нефтяной бизнес, бросил курить и посвятил себя «Сампдории». Верховод отказывался бросать «Рому», но Мантовани вернул его. Правда, это не больно-то помогло — «Сампдория» второй год подряд финишировала седьмой. 

Фанаты критиковали команду за хилую игру, а Мантовани угрожал им уходом, напоминая, что без него клуб обанкротился бы. Другим ответом болельщикам стала покупка 19-летнего форварда «Кремонезе» Виалли. 

Почему Верховода не отпустили в «Милан»?

Джанлукой тогда интересовался и «Юве», но вяло, а Мантовани быстро оформил трансфер за два миллиарда лир, крепко сдружившись с владельцем «Кремонезе» Луццаро. 

Джанлука Виалли в «Кремонезе»

В 1985-м голы Виалли и другого молодого форварда Манчини, купленного в «Болонье» за четыре миллиарда лир, обеспечили «Сампдории» победу над «Миланом» в финале Кубка Италии, а дружба с Луццаро пригодилась в 1989-м, когда «Сампдории» понадобились хавбек Аттилио Ломбардо и стадион: генуэзский перестраивали к чемпионату мира, и для финала Кубка Италии Луццаро предоставил арену «Джованни Дзини» в Кремоне.

К финалу готовились в Сальсомаджоре (кормивший там игроков повар отеля Le Querce Джорджо Парри устроился в итоге в «Сампдорию»). Там Верховод узнал, что нужен «Милану», и сообщил об этом Мантовани: «Они готовы удвоить мою зарплату» – «Если дело только в деньгах, то ты знаешь: я не смогу повторить это предложение», — ответил президент.

Ван Бастен и Верховод

В дни, оставшиеся до финала, Верховода терзали Манчини с Виалли – за обедом, на тренировках, вечерами перед телевизором: «Ты не можешь уйти. У нас команда друзей [что однажды не помешало Манчини на две недели поссориться с Виалли из-за того, что тот назвал его по фамилии, а не Манчо или Роберто]. Ты же не предатель. Оставайся. Нигде тебе не будет так хорошо, как здесь», – цитировал их Верховод в книге Луки Кайоли о Манчини. 

Пьетро раздумал уходить, в финале сковал Марадону, услышал от него: «Ты прямо как Халк, только не зеленый», а после перерыва удрал от двух соперников, обыгрался с Манчини и, влетев в штрафную, пробил первым касанием – 3:0.

Получив трофей, Мантовани сразу передал его Верховоду: «Я продлеваю твой контракт на три года. Твои дружки, Манчини с Виалли, доставали меня всю неделю, так что я согласился. И дело здесь не в деньгах». 

Через несколько месяцев та же пара убедила президента не менять тренера Вуядина Бошкова на Нильса Лидхольма.

Как Бошков пришел в футбол?

В двенадцать лет Вуядин играл со старшим братом Ацой за команду поселка Бегеч. Тогда, в 1943-м, они принимали соседей из Бачки. После 0:0 в первом тайме отошли в тенек утолить жажду. Аца поднес бутылку ко рту, внезапно вскрикнул и упал. Врачи установили — умер еще до падения на землю, от молниеносного менингита. 

Вуядин Бошков

После войны отец, не желавший больше слышать о футболе, отправил Вуядина на учебу в Нови-Сад, где тот втайне от родителей тренировался с «Войводиной». А в 1947-м предстоял турнир в Сплите, и пришлось сознаться: «Что, футбол? Эта змея уже укусила меня. Второго раза не будет», — сказал Бошков-старший тренеру Браниславу Секуличу, приехавшему просить за Вуядина. 

«Будет очень обидно, если футбол лишится его, — настаивал тренер. — Доверьтесь мне. Я буду заботиться о Вуядине как о сыне». Бошков-старший поверил, и через несколько лет Вуядин играл за сборную. 

В матче со Швейцарией ему разбили правую бровь, и его залитое кровью лицо впечатлило актрису, случайно оказавшуюся на белградском стадионе. Потом они так же случайно встретились на вокзале Нови-Сада, где Вуядин провожал друга в армию, и уже не расставались. 

Как Бошков попал в Италию?

В тридцать он уехал в Геную с Еленой, их дочерью Саней и тем самым другом — форвардом Тодором Веселиновичем, который потом еще долго играл за рубежом, прежде чем возглавить колумбийский «Индепендьенте». 

Вуядин стал тренером на шесть лет раньше. Как игрок он не больно-то помог «Сампдории» — из-за последствий перелома ноги, вызванного падением на него вратаря «Войводины» Вереса. 

Вуядин Бошков с женой Еленой

В тридцать один год Бошков назвал себя «самым высокооплачиваемым пенсионером Италии». Он с пониманием отнесся к решению президента Равано не продлевать с ним контракт и на купленном в Генуе красном «фиате» укатил в Берн. Там тренер «Янг Бойз» Адольф Патек со временем уступил ему свой пост и свисток, который Вуядин потом носил в кармане как талисман. 

Дальше: четвертьфинал Кубка чемпионов с «Войводиной», Кубок Голландии с «Ден Хаагом», испанское чемпионство с «Реалом». А всего через три с лишним года после выхода в финал Кубка чемпионов с мадридцами Бошков очутился в последней команде серии А — «Асколи». 

Спортивный менеджер Итало Аллоди заверил, что это верный путь навстречу «Ювентусу», руководимому Джампьеро Бониперти, давним приятелем и партнером по охоте Бошкова. Но Вуядин не удержал «Асколи» в серии А, и летом 1985-го «Юве» про него не вспомнил. 

Как Бошков вернулся в «Сампдорию»?

Зато, по словам биографа Бошкова Данило Крепальди, вспомнили «Барса», «Милан» и «ПСЖ»: «Но Вуядин винил себя в вылете «Асколи» и не хотел уходить до возвращения клуба в серию А. После поражения в первом туре нового сезона «Асколи» не проигрывал двадцать три матча подряд. 

Тогда-то на стадионе «Дель Дука» появился спортивный директор «Сампдории» Паоло Бореа. Он искал замену тренеру Эудженио Берселлини, испортившему отношения с командой. После проигрыша «Бенфике» в Кубке Кубков тренер заявил игрокам, что они не получают зарплаты, а крадут.

Эудженио Берселлини

Из «Асколи» Бошков мог все же уйти в «Ювентус», покинутый Трапаттони, но после долгой дискуссии с Бониперти босс «Фиата» Джанни Аньелли [c шестидесятых тесно сотрудничавший с Советским Союзом] заявил: «Не хочу видеть в нашем клубе коммунистов». 

Паоло Мантовани был менее привередлив и нанял Бошкова, но из-за тогдашнего запрета на иностранных тренеров в серии А формально главным стал помощник Вуядина Нарчизо Пеццотти, открывший на излете семидесятых Верховода в «Комо». 

Почему основным вратарем стал Пальюка?

Бошков хотел усилить «Сампдорию» хавбеком Джанкарло Марокки, но президент беднеющей «Болоньи» Джино Кориони запросил неслыханную сумму. Тогда его спортивный директор Нелло Говернато попросил своего коллегу Паоло Бореа купить в «Болонье» хоть кого-нибудь. Поразмыслив, Паоло выбрал молодого Джанлуку Пальюку — «Сампдория» нуждалась во вратаре для молодежного турнира в Виареджо. 

Джанлука Пальюка

В «Болонье» Пальюку считали сырым и планировали одолжить команде четвертой лиге «Оспиталетто», поэтому охотно приняли предложение «Сампдории». Молодой Джанлука уже привык к потрясениям (в тринадцать лет ушел из полузащиты в ворота из-за травмы основного первого номера и пережил развод родителей), так что не испугался и нового вызова. 

Правда, Бошков, изучив дебютанта на сборе в Чокко и не вполне усвоив его фамилию, заявил: «Пальюки, ты пума, но, чтобы стать отличным вратарем, должен стать лисой». Для этого Бошков попросил Мантовани нанять тренера вратарей (в восьмидесятые такая должность была еще не во всех клубах серии А), а именно легенду «Сампдории» шестидесятых-семидесятых Пьетро Баттару, работавшего с Джанлукой в «Болонье». 

С такой заботой Пальюка уже на второй год вытеснил из ворот опытного Гвидо Бистаццони и помог «Сампдории» выиграть Кубок Италии-1988 — первый итальянский трофей Бошкова. «В игре он бывал излишне самоуверен, но зато уже в двадцать лет умел отлично ладил с опытными игроками», — отметил в книге о Пальюке хавбек Беппе Доссена, купленный в «Удинезе» после той же кубковой победы. 

Почему журналист встал на колени перед Бошковым?

После ссоры с тренером «Торино» Джиджи Радиче Доссена — дипломированный политолог и член социалистической партии — считался смутьяном, но Бошков, в общении с игроками сочетавший качества полицейского, друга и учителя, усмирил его, и Беппе, пробежав метров пятьдесят, забил издевательский гол «Мехелену», предопределивший победу «Сампдории» в полуфинале Кубка Кубков-88/89. 

Перед той игрой Бошкова пылко критиковали. Писали, что тренировки проводят Манчини, Виалли и Верховод, а не он. После поражения в бельгийской части полуфинала журналист Giorno Франко Росси посоветовал Мантовани немедленно уволить тренера, чтобы спасти сезон. «А я уверен, что мы пройдем «Мехелен», — ответил президент. — Если выйдем в финал, что ты готов сделать?

«Встану на колени перед Бошковым и скажу, что он величайший тренер в мире». После 3:0 в ответном матче Росси выполнил обещание (правда, после напоминания Мантовани) в ресторане Edilio, куда его позвали отметить победу. 

Еврокубок тогда не добыли (в бернском финале нарвались на «Барсу» Кройффа), но утешились разгромом «Наполи» в финале Кубка Италии. А зятя Мантовани, в праздничной толкотне лишившегося кошелька, утешила жена Франческа: «Не парься, кубок важнее денег». 

Что спасло Бошкова от увольнения?

В благодарность за новый титул Бошков получил от президента словенского защитника Сречко Катанеца. Вуядин давно хотел его, но Мантовани с Бореа сомневались — из-за слухов о хрупкости словенца. 

Все решил вердикт многолетнего доктора «Сампдории» Андреа Кьяппуццо, лечившего самого Бошкова в начале шестидесятых: «Не могу обследовать лодыжки этого парня — у них уже нет. Но то, что он отыграл целый сезон в бундеслиге и дошел со «Штутгартом» до финала Кубка УЕФА, дает нам некоторые гарантии». 

Сречко Катанец против Пепа Гвардиолы

Обрадованный покупкой Катанеца с Ломбардо, Бошков перед генуэзским дерби резонансно отрецензировал свежую покупку «Дженоа» — уругвайского хавбека Хосе Пердомо: «Даже моя собака играет лучшего него». Хосе подал в суд, и Вуядин, приговоренный к выплате семнадцати миллионов лир, скорректировал заявление: «Я имел в виду, что он способен играть только в моем саду с собакой». 

«Сампдория» победила в дерби 2:1, но Мантовани, ошеломленный бестактностью Бошкова, все равно оштрафовал его на десять миллионов лир и как раз тогда позвал Лидхольма. Но тот взял несколько дней на размышления, и это спасло Вуядина от увольнения. К Виалли с Манчини, просившим не менять тренера, присоединился и Бореа.

Манчини, Бошков и Виалли

«Спортивный директор сказал президенту, что между Бошковым, игроками и болельщиками установились почти идеальные отношения, — писал Крепальди. — После бессонной ночи Мантовани передумал снимать тренера. Правда, утром пришлось объясняться с Лидхольмом, который позвонил и сообщил, что принимает предложение». 

Через полгода «Сампдория» выиграла Кубков Кубков, добив в овертайме финала «Андерлехт». Оба мяча забил Виалли. Вторую голевую атаку разжег Ломбардо, которого Бошков выпустил во втором тайме со словами: «Входи, как к себе домой, и наслаждайся». 

Ломбардо и Виалли

Вуядин выиграл три Кубка за три года, но в начале сезоне-90/91 его кинулись упрекать в старомодном футболе. Особенно старомодном на фоне «Милана» Сакки. «Как я могу играть с этой вашей модной зонной обороной, когда у меня два лучших персональщика мира — Маннини и Верховод? — ответил вопросом Бошков после тоскливых 0:0 с «Кальяри». — Я же не сумасшедший». 

Сколько зарабатывал Михайличенко?

В 1990-м, когда Верховод готовился к чемпионату мира, ему позвонил Мантовани: «Вчера я встречался с Аньелли. Мы долго общались и я почти продал тебя «Ювентусу». — «Как это?» — «Я не хотел, но так получилось. Планировал отказать, но ты же знаешь Аньелли. Короче, я облажался. Теперь нужна твоя помощь». — «Что я могу сделать?» — «Скоро президент «Юве» Лука ди Монтедземоло позовет тебя на обед. Приди и скажи, что отказываешься от трансфера».  

Для ужина Лука арендовал ресторан на Капри и, заказав шампанское, спросил Пьетро: «Ну что, когда объявим о переходе?» Пьетро не знал, что ответить, и немедленно выпил. Потом промямлил: «Мне и в Генуе хорошо».

После победы на лондонском предсезонном турнире он полетел с «Сампдорией» в Голландию. В тренировочном центре Зейста генуэзцы бывали ежегодно (эхо работы Бошкова в Гааге) и в этот раз, сыграв с «Гронингеном», гуляли вечером по Амстердаме. 

Остановившись у афиш, Виалли предложил сходить в кино. Бошков одобрил идею, и команда в полном составе вошла в здание, которое мнилось кинотеатром, а оказалось стриптиз-клубом. «О-ля-ля, ну и дела», — улыбнулся Бошков. — «Тренер, если надо, можем уйти». — «Нет, если хотите разбираться в искусстве, нужно смотреть до конца», — ответил тренер. Единственный, кто понимал голландский и заранее знал, куда ведет игроков. 

Через несколько дней «Сампдория» принимала на стадионе «Марасси» сборную СССР. Верховод открыл счет после перерыва, а через три минуты Михайличенко, получив мяч от Канчельскиса, метко пробил издали, после чего пытался забить еще раз, уже с шестидесяти метров — и едва не перекинул Пальюку. За десять минут до конца Алексей надел майку «Сампдории», протянутую Манчини, и по ходу матча сменил команду. 

Манчини же сболтнул журналисту Repubblica Джанни Муре: «Михайличенко сказал мне, что зарабатывал дома семьсот рублей. Гроши. Но он не жаловался — это две зарплаты хирурга». 

Как Марко Ланна рисковал жизнью?

Вскоре Алексей официально дебютировал в кубковом матче с «Брешией», но из-за травмы пропустил первый тур. Как и еще четыре важных игрока — защитник-капитан Пеллегрини, хавбек Ломбардо и форварды Бранка с Виалли. В итоге победный мяч «Чезене» забил старательный универсал Джованни Инверницци — главный книголюб «Сампдории». 

Раньше он отмечался голами раз в два года, но осенью 1990-го вошел во вкус и уже через четыре дня после «Чезены» забил один из мячей «Брешии», в ответном кубковом матче. Не помешало даже то, что в этот раз Бошков выпустил его не в центре поля, а на правом краю защиты. 

Джованни Инверницци

Чуть меньше повезло размещавшемуся слева Марко Ланне — единственному генуэзцу той «Сампдории». После игры с «Брешией» он несся домой на своем  Peugeot 205 и заметил невесту с другим. 

Журналист Массимо Проспери пишет в книге «Прекрасный сезон», что после тягостных объяснений с девушкой Ланна разогнался до 130 км/ч, из-за открытой двери фургона потерял управление и влетел в столб. Марко отделался порезом чуть выше лба, где врачу пришлось сбрить волосы, и после всего этого, еще и не выспавшись, явился на тренировку. 

Марко Ланна против Роберто Баджо

«Идиот! Ты же рисковал жизнью!» — приветствовал его Бошков, узнавший обо всем из дневной газеты Corriere Mercantile. Наказал тренер изысканно — назначил на следующий день фотосессию в честь старта сезона. Ланну запечатлели с синяками на лице и выбритой полоской выше лба. 

Что пообещали игроки в случае чемпионства?

Через два года Сакки возьмет Ланну в сборную, но осенью 1990-го Бошков упек Марко в запас на три тура. Без него «Сампдория» превзошла «Болонью» благодаря голу Михайличенко и утешилась нулями во Флоренции и Турине. 

Манчини, Виалли и Михайличенко

По пути на матч с «Юве» Манчини (к слову, болевший за туринский клуб по примеру отца) и его давний друг, завсегдатай дискотек Ивано Бонетти, договорились перекраситься в блондинов в случае чемпионства. Стали подтягивать остальных. «Я в деле», — откликнулся Виалли. — «Я с вами», — отозвался бразилец Тониньо. — «Меня мама домой не пустит, если я покрашу волосы, — уведомил Пальюка. — Но я могу, например, побрить все тело» 

Очередь дошла до Ломбардо: «Если я стану блондином, никто этого не заметит, — признал Аттилио, чья лысина мелькнула даже в «Футбольной горячке» Ника Хорнби. — Но я буду неделю ходить в парике». — «Прекрасно. Пьетро, а ты?» — «Не может быть и речи, — сообщил Верховод. — Могу вставить серьгу». — «А я две!» — включился другой защитник Маннини, также купленный в «Комо».  

Морено Маннини

— «Ого. А чего не три?» — спросил Верховод. — «Запросто. Думаешь, не смогу?» — «Конечно, сможешь, — поддержал товарища Виалли. — Раз даже Инверницци начал забивать, то для нас нет ничего невозможного».

За что ругал Бошков после победы 4:1?

В конце первого тайма Верховод столкнулся с форвардом «Юве» Скиллачи и в перерыве пожаловался тренеру: «В груди болит. Трудно дышать». — «Так не дыши», — предложил Ивано Бонетти. – «Ничего страшного, – утешил Бошков, – иди на поле». На поле не полегчало: «Задыхаюсь!» – «Давай-давай! Соберись, осталось пять минут», – кричал в ответ Бошков. 

На самом деле, оставалось полчаса. Верховод добегал их, закончили по нулям, а после игры у него обнаружили спонтанный пневмоторакс. Понадобилась операция. Как и Виалли, пропустившему старт сезона из-за боли в колене. 

«Сампдория» и без них разнесла «Аталанту» (4:1), но после матча Бошков, сдержанно похвалив Манчини за соучастие в трех голах, разнес команду за пропущенный от бразильца Эваира мяч: «Сильная команда не может так пропускать. В игре с «Миланом» нужно больше внимательности и дисциплины». 

Перед матчем на «Сан-Сиро» 35-летний хавбек Тониньо — сын циркачей и отец модели-транссексуала — взбесил Манчини тем, что не побежал на тренировке за мячом, посланным Сречко Катанецом: «Если не хотим бегать — давайте вообще не играть!» — выпалил Роберто и ушел в раздевалку. 

Ханс-Петер Бригель, Тониньо Серезо и Вуядин Бошков

Бошков свернул занятие, игроки пошли мыться, но, когда весело-расслабленный Тониньо вышел из душа, у Манчини все еще бомбило: «Эй, почему ты такой медленный?» — «Я не медленный». — «Да, он не медленный, — поддержал бразильца Верховод. — Он старый». — «Не старый, а опытный», — поправил Тониньо. 

Назавтра — на глазах у посетившего матч Пеле — Тониньо запрессинговал в центре поля Анчелотти, вбежал в штрафную, с паса Ломбардо забил победный мяч, и «Сампдория» поднялась на первое место. 

Наутро все веселились. Манчини троллил в бассейне отходившего от травмы Виалли («Не уверен, что ты теперь нужен команде»), Катанец разрывал Пальюку в баскетбол, а потом вошел Бошков: «Чего такие радостные? Вчера нам просто повезло. Пальюка нас спас, но мы слишком часто давали «Милану» бить по воротам». 

Через полторы недели стало совсем не до шуток: в матче Кубка Кубков с «Олимпиакосом» Тониньо порвал крестообразные связки левого колена. 

Откуда на базе «Сампдории» собаки?

С вернувшимися Виалли и Верховодом «Сампдория» припечатала «Пизу», «Наполи» и «Кремонезе», но проиграла «Дженоа» дерби, а «Милану» — Суперкубок УЕФА. И Бошков заговорил иначе: «Почему такие грустные? Умер ваш парикмахер? Или вас вызвал доктор Солимей [бывший ватерполист, ставший стоматологом «Сампдории»]?» Да, в последних матчах нам не повезло, но мы все еще первые. Наш следующий соперник «Кальяри». Они на последнем месте. Думаю, им в этом сезоне везет чуть меньше, чем нам». 

Отправив игроков на тренировку, Бошков попросил Михайличенко задержаться и спросил по-русски: «Как дела? Как поживаешь? К тебе хорошо относятся?» Алексей неплохо работал в центре поля, забил несколько мячей, но казался угрюмым и оторванным от коллектива. Смутившись, Михайличенко опроверг наличие проблем, и тогда Бошков вывел его на поле, высыпал перед ним мячи и велел обстрелять разминающихся партнеров. 

Алексей Михайличенко

Все посмеялись, но с «Кальяри» скатали тухлую ничью 0:0 и лишились лидерства. Проваливший матч Михайличенко пришел на следующую тренировку таким встревоженным, будто у него только что угнали машину: «Ох, а какая у тебя была? «Лада?» — спросил в раздевалке Ивано Бонетти. — «Нет, нет, — сказал Алексей и показал в сторону поля. — Там Тониньо». 

— «Шутишь? У него такая травма, что до лета не вернется», — предположил опорный хавбек Фаусто Пари (главбух «Сампдории», собиравший со всех проигравших в двусторонках по пять тысяч лир для помощи детскому госпиталю имени Джаннины Гаслини). 

Фаусто Пари против Диего Марадоны

А Тониньо благодаря волшебнику Вигано и правда вернулся раньше времени. Еще и с собаками — Баудо и Катей. Те свободно перемещались по базе и считали футбольное поле одним безразмерным биотуалетом — в конце января 1991-го это привело к довольно-таки неприятному падению Пьетро Верховода во время тренировочной игры. 

Но главное — всего через три с половиной месяца после разрыва крестов Тониньо поучаствовал в победе над «Пармой» (1:0), которая снова подняла «Сампдорию» на первое место. 

Роберто Манчини

После того матча автор гола Манчини появился перед репортером RAI Якопо Вольпи в пальто, спортивном костюме и галстуке: «В раздевалке нет горячей воды. Я так одет, потому что мне нужно ехать домой и принимать душ». 

Что мучило Михайличенко?

К тому времени вскрылась причина грусти Михайличенко — 12-летнюю сестру его жены не пускали в Италию, а, когда она все же прилетела в Милан, не дали выйти из аэропорта и отправили обратно в Москву. 

Перенервничав, Алексей — в последнем матче 1990-го — ударил локтем капитана «Интера» Бергоми и при счете 1:1 оставил «Сампдорию» в меньшинстве. В раздевалке Бошков призвал играть смелее и не бояться ошибок — почти процитировал Евтушенко, писавшего: «Лишь трусости собственной надо бояться».

Во втором тайме тренер усилил агрессию. Выпустил вместо Доссены Бонетти, который летом отказывался уходить из «Болоньи», а потом надевал ее майку под сампдорийскую.  Даже вдесятером генуэзцы дожали «Интер» (3:1), после чего рванули на новогоднюю вечеринку в Портофино. «Все были счастливы и пили шампанское, — писал журналист Массимо Проспери. — Михайличенко тоже выпил и пустился в причудливый пляс».

Данило Крепальди добавил в книге о Бошкове, что перед игрой с «Интером» лидеры «Сампдории» несколько дней просили тренера не ставить Алексея. Вуядин поступил как обычно — выслушал, кивнул и сделал по-своему. Думал, что ссылка в запас добьет Михайличенко. 

За что Катанец не любил американцев?

Бошков не любил праздники посреди сезона и после Портофино убедился, что не зря. Проиграли дома «Торино», Пальюка кинулся на судью Чеккарини, удалился, а без основного вратаря проиграли еще и «Лечче». После отката на четвертое место спортивный директор Бореа забронировал игрокам ресторан La Beccaccia в Рапалло: «Там никого не будет. Ни других посетителей, ни президента, ни тренеров, ни меня. Посмотрите друг в другу в глаза и выясните отношения». 

Манчини, Бореа и Виалли

Разговор не клеился. Ломбардо сравнил обстановку с масонской ложей, но другим было не до шуток, и беседа перетекла в обсуждение операции «Буря в пустыне». «Американцы уже напали?» — спросил Бранка. — «Нет, но это дело нескольких часов», — ответил Манчини. — «Саддам Хусейн, конечно, не прав, но я не люблю американцев, — заявил Катанец. — Они защищают мир, лишь когда это в их интересах». Михайличенко кивнул. 

Дальше бы, наверно, перешли к обсуждению программы «Пятьсот дней» Григория Явлинского и отделению Словении от Югославии, но Виалли напомнил о командных проблемах и вспыхнула дискуссия насчет отношений двух форвардов. 

«Манчо, почему с парой форвардов Бранка — Виалли нас одиннадцать, а, когда Бранка выходит с тобой,  нас десять? — спросил капитан Пеллегрини. — Потому что после первой ошибки ты оскорбляешь его, и он выключается из игры!» — «Ну, я такой. Внутри все вскипает, — признал Манчини. — Если не выпущу пар, мне будет плохо. Но и ты, и Бранка такие же». 

Марко Бранка

«А я считаю, что во всем виноват Ивано Бонетти», — встрял Верховод. — «Почему всегда он?» — удивился второй вратарь Нучари. — «Просто поверь и не задавай лишних вопросов», — посоветовал сам Бонетти. 

Пеллегрини вернул беседе серьезность: «Манчо, когда неточно пасуешь пяткой в центре поля и даришь атаку сопернику, тебе кто-то что-то говорит?» — «Да ты и говоришь!» — «Возможно, но не во время матча». — «И чего?» — «Будь спокойнее. И ты, и Марко нужны команде. Он усиливает игру во вторых таймах и всегда, когда нет тебя или Виалли. Он классный игрок, хватит его кошмарить». 

Вскоре «Сампдория» выдала шестиматчевую выигрышную серию, и, в частности, «Чезену» с «Фиорентиной» превзошла с одинаковым счетом 1:0 благодаря голам Бранки. Символом взлета стала дверь раздевалки, которую Виалли сломал кулаком в перерыве первой игры победный серии — при счете 1:1 с «Ромой». Администратор Мауро Сутто кинулся ремонтировать, но Бошков попросил оставить все как есть. 

Как «Сампдорию» защищали от сглаза?

Другими соучастниками возвращения на первое место стали собаки Тониньо. «Бошков с Верховодом сказали мне, что собаки свободно гуляют по полю. Ты не мог бы оставлять их дома? — спросил спортивный директор Бореа. — «Нет! Я привожу их ради «Сампдории». Они защищают команду от сглаза». 

Услышав это, Бореа попрощался с Тониньо и позвонил Мантовани: «Президент, я насчет той дерьмовой истории». — «Что-что?» — «Ну, насчет художеств собак на поле». Узнав, почему Тониньо настаивает на участии Баудо с Катей в тренировках, Мантовани уточнил: «Какая порода?» — «Фландрийские бувье». — «Как и у меня… Пусть и дальше приводит собак». — «Но игроки могут, как Верховод…». — «Пусть Пари платит по тысяче лир тому, кто наступит в дерьмо. Придумайте что-нибудь. Хорошего дня». 

Не подвел ни Тониньо, ни его собаки. «Сампдория» не проигрывала в чемпионате с середины января (проникла и в финал Кубка, но уступила там «Роме»), а бразилец забил по голу «Наполи» и «Лечче». Не шли дела только у Михайличенко. После февральской победы над «Пармой» он выпал из стартового состава и дальше утешался редкими камео во вторых таймах. В середине апреля Манчини навестил президента, чтобы проверить слухи о грядущей замене Бошкова на Раньери, и заодно упомянул Михайличенко: 

«Он замкнулся. Мы пытались интегрировать его в коллектив, но он не хочет. Может, ему не нравится на скамейке, но по тому, как он играл в последних матчах, ему лучше оставаться в запасе». 

Лука Пеллегрини в книге о Бошкове подтвердил, что «Сампдории» предлагали вместо Михайличенко Редондо: «Причем настоящего, молодого, а не того парня с больным коленом, что через десять лет попал в «Милан», но по прихоти некоторых игроков в Геную прибыл Алексей. Необщительность, усиленная языковым барьером, привела к тому, что он сам захотел покинуть «Сампдорию». 

Но если Михайличенко держал недовольство в себе, то капитан возмущался. Пеллегрини отказывался садиться на лавку — не попадая в стартовый состав, шел на трибуну и смотрел матч оттуда. После новой выходки тренер попросил Мантовани оштрафовать Луку, но президент ограничился беседой, и в следующем туре Пеллегрини смиренно сел на скамейку. «Сампдория» тогда обыграла «Бари» и приблизилась к чемпионству, а Бошков доложил репортерам: «Спасибо игрокам. Из-за них я теряю по два-три килограмма за матч и в свои годы хорошо себя чувствую безо всяких диет». 

Решающий матч с «Интером» Мантовани решил из суеверия слушать дома по радио. Старшая дочь Франческа точно знала, что отец и ей бы придумал какой-то ритуал (например, неподвижно сидеть на диване в пальто), поэтому отправилась на гостевую фанатскую трибуну «Сан-Сиро». 

Чем «Сампдория» отличалась от других итальянских чемпионов?

В конце лишенного голов первого тайма Манчини с Бергоми сцепились в штрафной Дзенги, получили по красной и в обнимку покинули поле. В раздевалке Манчини нервно снял бутсы c гетрами и заявил, что ему никогда не нравилось на «Сан-Сиро». Остальные, придя на перерыв, молчали — в первом тайме «Интер» обстрелял ворота «Сампдории».

Потом в раздевалке возник Бошков: «Только не говорите, что испугались. «Интер» отстает на три очка. Пусть они и боятся. С сегодняшним Пальюкой мы не проиграем. А с Виалли впереди, думаю, можем и выиграть». 

Джанлука тоже в это верил. Тремя днями ранее — в сборной — он сказал Дзенге: «Знаешь, что будет в воскресенье на «Сан-Сиро»? Я забью тебе». Забил в итоге не только Виалли, но и политолог-социалист Доссена. А между голами Пальюка взял пенальти Маттеуса.

После матча журналист RAI Галеацци спросил Бошкова: «Как чемпионство по-сербски?» — «Вам будет сложно выговорить: првенство». 

Вечером Вуядина ждали в миланской студии телеканала RAI, а он уже тридцать лет следовал правилу: не только носить в кармане свисток Адольфа Патека, но и всегда возвращаться с выездного матча вместе с игроками. Поэтому он поехал с командой на автобусе из Милана в Геную, а там сел в свой «мерседес» и помчался обратно — на передачу Domenica Sportiva.

Спустя две недели команда Бошкова разгромила дома «Лечче» и оформила првенство. Ломбардо натянул парик, Виалли с Тониньо покрасились, Верховод вставил серьгу, Маннини — три, — а болельщикам устроили праздник на регбийном стадионе «Карлини», где лидеры «Сампдории» спели The Final Countdown шведской группы Europe. 

Манчини же, пропустивший матч с «Лечче» из-за дисквалификации, после финального свистка выбежал на поле в своей майке с десятым номером, на чемпионской вечеринке уговорил Мантовани продлить контракт с Тониньо, а, выспавшись, дал громкое интервью Corriere: «Бошков просто создан для нас. Он усиливал и преумножал наши таланты, а не вынуждал сковывать таланты соперников. Чемпионство «Сампдории» дороже любых других. Оно стоит пяти ювентийских». 

«В эпоху, когда гранды серия А отождествлялись с иностранными звездами — голландский «Милан», немецкий «Интер» и даже советский «Юве» с Заваровым и Алейниковым — «Сампдория» стала исключением: тон в ней задавали итальянцы», — написал римский журналист Марко Гаэтани в книге о Манчини.

Что было дальше?

Через год Бошков спасет игроков от атаки фанатов «Црвены Звезды», взбешенных переносом матча Кубка чемпионов из Белграда в Софию, Мантовани усилит охрану отеля «Шератон», а болельщики «Сампдории» будут прятаться от сербских хулиганов в церквях. 

«Црвену Звезду» обыграют 3:1, и перед финалом Бошков скажет: «Сампдория» сегодня — как красотка, которую каждый хочет поцеловать». А за несколько дней до игры с «Барсой» на «Уэмбли» Мантовани продаст Виалли «Ювентусу». Примчавшимся к нему Верховоду с Манчини объяснит: «В этот раз у меня не было выбора». Старшей дочери — после поражения в финале — Паоло признается: «Я очень устал, Франческа». 

Паоло Мантовани с детьми

На Рождество 1992 года он пригласит команду на свою виллу. Франческа и ее брат Филиппо приготовят игрокам и их семьям корзины с подарками, а 62-летний Мантовани насладится тем вечером как дедушка, собравший дома всех детей и внуков.

Осенью 1993-го он запретит сообщать игрокам и тренерам об обнаруженном у него раке легких — ни к чему им лишние переживания. 16 октября в генуэзском районе Альбаро — под музыку ньюорлеанского джаз-бэнда, вдохновлявшего Мантовани после операции на сердце в 1982-м — гроб с его телом понесут старший сын Энрико, а также Виалли, Манчини, Пальюка и другие игроки чемпионской «Сампдории». Они все были его детьми. 

«Не верьте тем, кто называет футбол войной. Футбол — эта игра, в которую вы играете с друзьями, — отметили звезды золотой «Сампдории» в книге «Прекрасный сезон». — И наша команда была именно команда друзей».

Думаю, говорят они так потому, что в той команде были люди, заставшие настоящую войну. И люди, умевшие по-настоящему дружить.

мой репортаж с генуэзского дерби

Денис Романцов
Денис Романцов

Журналист
2006 — 2017 — Sports.ru
2007 — 2013 — PROспорт
C 2018-го — Матч ТВ

1 комментарий

Добавить комментарий

%d такие блоггеры, как: